Мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

Со смыслом - Стихи

мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

Строчки из стихотворения го года "Я горю", написанного для концертной Не просто чувство, давно знакомы мы с ним. Верно, в прошлой жизни Или дежавю – это то, что происходило бы с тобой в альтернативной. После долгих размышлений и самокопаний я пришла к выводу, что у если я не буду такая с мамой, я не смогу быть такой и с тобой?! . в жизни, так это о том, что папка так и не узнал, что я стала писать стихи, так . обратившись на «ты», типа мы с ней давно знакомы, сказала: «Чего так быстро ходишь?. Поверь и помни √ жизнь прекрасна. И вечна, как и вечна Я прокричу стихи простые. О неизведанном пути┘ . Верно, что сердцу знакома Мы с тобою счастья не догнали. И сгорело Огнями прошлой жизни дышит. г.

Радуюсь деревьям, Травам, Птицам Песни птичьи Заманили в дебри, К вековому дубу привели. Что ты знаешь О таком шедевре Истинной художницы - Земли? Когда ему дались Все звуки мира — От громов гремучих До лепета листвы; Когда дались Таинственные звуки полуночи: Шуршанье звезд На пологе небес И лунный свет, Как песня белой пряжи, Бегущей вниз Когда ему дались Все краски звуков: Красный цвет набата, Малиновый распев колоколов, Далась ручьев Серебряная радость, Дались безмолвья Черная тоска И бурое кипенье Преисподней Закрылся он, Подобно колдуну, Что делает из трав Настой целебный, И образ он призвал Любви своей, Отдав всю страсть Высоким заклинаньям.

Вошла Любовь, Печальна и бледна. В громах и бурях Небывалой мощи, Преодолев презрение свое, Он полоскал их души, Как полощут В потоке чистом Старое белье. Великие Преодолев мученья, Всей силою Своих волшебных чар Он победил. И мир его встречал Слезами И восторгом Очищенья. Любовь тебе, великий, Изменила, Тебя Пустому сердцу предпочла. Он был упрям И сразу не поверил, Все шел и шел. На этот раз Начну совсем иначе, Возьму в расчет Совсем иные силы.

Этого Пушкина он и мне открывал. Потом он мне открывал Блока, которого в те годы по-настоящему еще не понимали. Для большинства он был поэт темный, непонятный В доме Добровых в большой столовой иногда устраивались вечера, собирались гости, усаживались за длинный стол. Угощение всегда было очень скромное: Потому что все жили тогда скромно и трудно. Но людей бывало много, все оживленно разговаривали.

Стихи о любви

Это была литературная интеллигенция. Руководил всем его родственник, переводчик А. А Даня сидел молча, говорил, при мне во всяком случае, редко, и ни в каких спорах участия не принимал. Потом он мне делал знак глазами, мы уходили к нему, и Даня обычно читал мне стихи. Стихи он читал великолепно. Он не был декламатором, не завывал. У него была какая-то особая проникновенно-певучая манера чтения. Читал большею частью с листа и говорил так: Помню, потом, беседуя с Анной Андреевной Ахматовой, я спросил что она думает об Евтушенко, об Ахмадулиной.

мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

И она меня тут же прервала: Я ей стал говорить о других поэтах, и она мне сказала: Поймите, это стихи, которые читаются в аудитории. Для аудитории не важны частности, их не замечают, а эти частности важны необычайно. Ну представьте себе пушкинские или блоковские стихи или любого хорошего поэта, в которых есть какое-то ненужное, водянистое слово.

Большая масса этого не замечает. Поэтому они кричат, становятся актерами. Поэтому поэт должен читать по книге или тетради. И этому я научился у Дани. Потом, он любил интимные встречи поэта с поэтом, а мы с ним были все же очень близкие друзья Даня переписывал свои стихи ясным ровным почерком. Он мне давал свои тетради, и я переписывал.

мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

Но все они потом погибли при обыске, когда меня арестовали. В начале войны он написал свои знаменитые стихи о Германии [13]. Они меня потрясли. Кстати, их включили в обвинение.

Следователи их не поняли. В них совсем не было, как они заключили, восхваления Гитлера. Но ведь есть светлые гении и черные гении.

Чингизхан, Батый были страшными людьми, но гениальными, огромными. И король гуннов, Аттила, и Этцель саг Нибелунгов. Он был сатанинское явление, но огромный человек.

  • Стихи о первой любви
  • Мне кажется
  • Ольга Таллер

Об этом и говорил Даня в своих стихах, в которых идет борьба двух Ангелов, двух демонов. И Россию в них защищает Ангел России. Они все время были в протоколах эти стихи, когда меня мучали на допросах.

мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

И Даня давал мне ее читать. Это был роман о русской интеллигенции тридцатых годов. И в нем ясно описывалось то время, его ужасы. Один из героев романа видел Сталина в аду. Изображались в нем и пытки в МГБ. Не все, но многое знали.

У нас в университете исчезали профессора, мои знакомые. Бакушинского [14]например, моего учителя, был взят только за то, что он с друзьями, четырьмя, занимался изучением эсперанто. В году, после убийства Кирова, был расстрелян мой дядя, брат матери, вместе с женой. Работал он скромным бухгалтером, но в прошлом был гвардейским офицером, в году по ранению ушел из армии А Даниил, как он был неосторожен!

Давила опасность, а он твердил: А Даню еще в те тридцатые и предвоенные годы несколько раз вызывали в МГБ и держали по три-четыре дня, чаще всего перед праздниками. Видимо, чтобы он не натворил чего-нибудь. Он сам мне об этом рассказывал.

мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

Даня в жизни был скромным, выдержанным человеком, очень хорошим товарищем. Был он религиозен, но не ханжески, ходил в церковь, но признавал и другие религии. Иногда он мне читал Евангелие. И всех привлекала его редкостная возвышенность и чистота, благородство.

Мельникова алла. сборник стихов Полет души

И это не общие слова. Я никогда не видел, чтобы он был пьян. Не участвовал ни в каких пирушках, не любил, как и я, нескромных разговоров. А одевался непритязательно, но аккуратно. Он даже производил впечатление некоего анахорета. Много писал, но нигде не работал. Жил вне каких либо служебных или общественных дел. Даже, я подозреваю, вряд ли был членом профсоюза [15]. И зарабатывал на жизнь совсем немного, незаметным трудом шрифтовика.

Все это обращало внимание МГБ. Их удивляло, что такой высококультурный человек — а они это знали — занимается таким малозаметным делом. И когда его в апреле года арестовали, я не мог и думать, что скоро наступит и мой черед. Ведь в чем мы все были виновны?. Меня арестовали в поезде. Я ехал из Баку из командировки с тех пор я в Баку не был и не хочу туда ездить. В дороге я люблю комфорт и ехал в двухместном купе. Попутчиком моим был какой-то мрачный тип, не вымолвивший за всю дорогу ни единого слова.

И вот когда мы уже подъезжали к Подольску, и я стоял, как и все, в коридоре у окна, глядя на только что взошедшее солнце, которое сияло над Окой, рядом со мной встал мой мрачный попутчик. Поезд остановился в Подольске. И тут же попутчик исчез, когда ко мне подошли двое и потребовали паспорт. Я протянул паспорт, они взглянули на него и сказали: Моментально весь коридор опустел. Было это 24 августа года. Кстати, Анна Андреевна Ахматова как-то мне сказала: На Курском вокзале меня вывели через калитку, которую я вижу и сейчас, когда еду на юг, и с нее началась моя новая жизнь.

Меня вывели, посадили в такой большой автомобиль. Я поставил на колени мой чемоданчик и две чарджуйские дыни, которые вез из Баку. И я помню, как принюхивались к их сладкому запаху мои конвоиры. И еще одна дверь мне запомнилась. В огромном здании на Лубянке, в которую я вошел и лишь через девять лет вернулся в Москву.

И там, рядом с Детским миром, последняя дверь — моя дверь. У Герберта Уэллса есть замечательный рассказ [16]как кто-то вошел в незаметную калитку, попал в дивный мир и вернулся. У меня все было наоборот. Меня обыскали, повели в баню, остригли. Когда мне вернули одежду, оказалось, что везде пуговицы срезаны, а вместо них прорезаны дыры и выданы маленькие куски веревки.

Потом повели дальше, брали отпечатки пальцев. Я их сделал штук сорок, на это ушло около получаса — ужасно противное занятие.

мы с тобой знакомы с прошлой жизни стих

И опять вели долгими коридорами, затем коридором пониже с рядом невысоких дверей. Одну из дверей открыли, и вдруг неожиданно и грубо пригнув, меня впихнули в.

Это был бокс, ящик, где можно было только согнувшись сидеть или лежать. В этом боксе продержали двое суток, а когда вытащили, после полного мрака тусклый коридорный свет ослепил. В лифте перевезли куда-то наверх, и я оказался в одиночке.

Следственная тюрьма, в которой я оказался, находится внутри того здания, что мы видим снаружи. Теперь он, несомненно, на сковородке сидит, поджаривают его в разной температуре. Не должен он был этого делать. И, между прочим, здание это стоит на том самом месте, где во времена Ивана Грозного был пыточный приказ Малюты Скуратова. Как мне потом говорил один священник, есть на земле такие проклятые места. И вот два вертухая ввели меня с руками назад в огромную комнату, где за длинным столом сидели человек двадцать пять в военной форме.

В торце стола сидел военный высокого роста, с характерным худым лицом. Позже я узнал, что это был Леонов, начальник отдела по особо важным политическим преступлениям. Вертухаи ушли, и кто-то мне сказал: Интересно на вас посмотреть.